Адмирал Империи 4 [СИ] - Дмитрий Николаевич Коровников

как обычной удачей и фартом подобное не назовешь. А сейчас идет война и одной удачи в ней для победы будет недостаточно…

Тем более к кому ревновать, к этому молокососу? — Самсонов ехидно ухмыльнулся. — Вон он стоит в стороне на разбитом корабле, между прочим, считавшимся до этого лучшим тяжелым крейсером Черноморского космического флота. И под руководством своего командира сейчас «Одинокий» представляет из себя — помятую консервную банку, еле-еле двигающуюся благо еще самостоятельно и не представляющую в данный момент времени никакой пользы для флота. Сколько еще времени уйдет на то, чтобы привести корабль в надлежащую форму? И все это устроил один человек, имя его мы все прекрасно знаем…

Что касаемо великой княжны, после того как мы вырвемся на оперативный простор во внутренние системы Российской Империи, я тут же оправлю Василькова в тыл на капитальный ремонт крейсера, а Таисия Константиновна останется рядом со мной. Так что и здесь ты проиграл Алексашка…

Опять я о глупостях, — разозлился на себя Самсонов и уже окончательно отбросил в сторону ненужные мысли, а вслух спросил у оператора:

— Ремонт на «аварийных» крейсерах закончен? Их хотя бы расцепили между собой?

— Да, господин адмирал, давно растащили по сторонам, — подтвердил лейтенант. — На «Одиноком» неожиданно быстро заработали двигатели, и он уже куда-то сразу полетел…

— Я же говорил, что Васильков играет комедию, когда с крейсера поступила информация что они с «Йорктауном» полюбили друг друга да так, что не расцепить, — Иван Федорович кивнул сам себе, в очередной раз убеждаясь в хитрости Александра Ивановича. — У «Одинокого» изначально все было нормально с силовыми установками… А вот для чего этот паразит, являющийся по каким-то странным обстоятельствам еще и адмиралом Империи, разыгрывал комедию сначала с «аварией» а затем с якобы неработающими двигателями, я не знаю, но обязательно выведаю и накажу виновного… Так, стоп, — командующий наконец осознал услышанное, — о каком полете идет речь?

— Крейсер «Одинокий» пятнадцать минут назад внезапно покинул расположение флота и ушел в сторону «мертвой зоны», — сообщил лейтенант.

— Что за… Какого беса я об этом ничего не знаю⁈ — Самсонов рассвирепел. — У меня вымпел покидает строй, а вы молчите!

— Никто не молчит, господин адмирал, — несколько человек на мостике удивленно уставились на Ивана Федоровича. — Вам о данном инциденте было доложено сразу же, как только тяжелый крейсер отошел от «врат»…

— Разве? — Самсонов смутился, видимо он слишком глубоко был погружен в предстоящую церемонию награждения его на «Новой Москве», что пропустил эту фразу дежурного. — Точно сообщали?

— Господин адмирал, — развел руками оператор, — у нас же запись идет… Продемонстрировать?

— Ладно, не надо, — отмахнулся недовольный Самсонов. — Может действительно вылетело из головы, слишком погружен был в сражение… Допустим, но почему «Одинокий» ушел, кто-нибудь мне ответит…

— Не могу знать, — пожал плечами лейтенант, — на запросы с флагмана контр-адмирал Васильков не отвечал. Возможно, как было доложено с мостика «Одинокого» их командир продолжает находиться в медицинском блоке…

— Кто именно сообщал? — нахмурился Иван Федорович.

— Старший помощник на корабле…

— Опять эта жестянка-робот! — вскипел командующий. — Я же предупреждал Василькова, чтобы никаких старших офицеров из андроидов у него на крейсере не было! Ну я ему задам… Соедини меня немедленно с «Одиноким»…

— Соединить не могу, — ответил оператор, — данный крейсер уже находится в «тумане войны»… Связь с ним отсутствует…

— Да какого черта его вообще туда понесло⁈ — Иван Федорович окончательно решил для себя, что разберется с Васильковым раз и навсегда.

Хватит терпеть этого зарвавшегося адмиральчика его самовольство и мальчишество, пора примерно наказать хулигана, как он того заслуживает и навсегда распрощаться с ним. Не будет больше Александра Ивановича в составе Черноморского флота, об этом я позабочусь… Только попробуй погубить «Одинокий» и не вернуться из «мертвой зоны» — трибунал я возглавлю лично и если твоя голова на шее и останется, то не то что крейсер, тебе и десантный транспорт не доверят в дальнейшем, уж я сделаю для этого все возможное…

— Исключить «Одинокий» из состава эвакуационной группы? — задал вопрос оператор, составляющий список на очередной прыжок в соседнюю систему, который должен был произойти уже через сорок минут.

— Пока исключай, видишь, что нет его, — махнул рукой командующий, — если соизволит к моменту прыжка вернуться, то пусть прыгает. В любом случае, корабль и команда не виноваты же, что их командир такой раздолбай, а терять «Одинокий» я не хочу… Кто там еще остался?

— Ну, «Афину» могу ввести в состав, — стал перечислять оператор, — Да, еще кстати на нашей стороне портала остались две трофейные османские галеры, которые люди контр-адмирала Василькова захватили из эскадры паши Озкана…

— Люди Василькова, — повторил эхом Самсонов, покривившись. — Что за выражение, это что преступная группировка с Деметры или флот Империи? Здесь нет ничьих людей, команд и кораблей, кроме моряков Черноморского императорского флота! Так, а почему эти посудины до сих пор здесь…

— Приказ Василькова, ведь именно за ним числилось командование и курирование данных галер, — пояснил лейтенант.

— Этот недоадмирал видимо попытался создать некую собственную эскадру, — рассмеялся Иван Федорович, — но и это у него не получится… Прикажите галерам покинуть «Бессарабию» в следующей группе, это не обсуждается. Им, как легким кораблям поддержки здесь делать нечего… Вы меня поняли?

— Да, господин адмирал, приказ сейчас будет перенаправлен на данные координаты…

— Господин адмирал, изменение ситуации в секторе, — перебил своего товарища второй оператор, следивший все это время за обстановкой. — 6-я «линейная» дивизия флота противника резко изменила направление движения и увеличила скорость…

— Что за… — Самсонов вперил взгляд на карту.

— Вице-адмирал Джонс во главе восемнадцати вымпелов на «форсаже» движется в сторону перехода «Бессарабия — Таврида»… Они свернули от сектора сражения и движутся прямо на нас!

Глава 27

— Всем вымпелам, выстроиться в «линию»! — единственное, что мог сейчас произнести Самсонов, как завороженный наблюдая за приближением к «вратам» перехода целой дивизии американского флота.

А что командующий еще мог сказать? Когда он попросту проспал маневр противника, решившего ударить в самое слабо-защищенное место Черноморского флота — резервную группу кораблей, стоящих у портала. Тем самым Илайя Джонс не просто рассеивал оперативный резерв Самсонова — он, что самое страшное, перекрывал возможность отступления сразу двух наших дивизии, в данную минуту находящихся на удалении от «врат», и заодно не давал возможности другим русским кораблям прийти на помощь своим товарищам уже непосредственно из «Тавриды».

Одним ударом вице-адмирал Джонс мог сейчас уничтожить добрую половину «черноморцев», а он был на это способен. В 6-ой «линейной» дивизии числилось восемнадцать вымпелов, которые выстроившись в атакующий «конус» быстро приближались к небольшой группе кораблей, возглавляемой флагманским «Громобоем» самого Самсонова и линкором «Афина» Таисии Романовой. Всего же под командованием Ивана Федоровича в данный момент находилось девять кораблей, если считать боевыми единицами в том числе трофейный, почти не функционирующий «Йорктаун» и две легкие галеры. Десятым оказался тяжелый крейсер «Одинокий», но его рядом не было, да и если бы и был, то помочь в данном раскладе сил вряд ли бы чем мог.

И это все, что собралось под управлением нашего командующего после того, как он собственноручно вывел половину Черноморского космического флота в соседнюю систему. Да, все эвакуированные корабли были не в лучшей форме, однако сейчас в противостоянии с дивизией Джонса они безусловно могли бы сыграть ключевую роль. Да и сам Илайя Джонс не стал атаковать переход, в случае если бы здесь находились остальные корабли флота. А теперь Самсонову не на кого пенять, сам заварил кашу — самому и расхлебывать…

Легко сказать «выстроиться в линию», а какой особый смысл в этом построении, когда на тебя несутся почти двадцать тяжелых кораблей⁈ У адмирала Джонса в дивизии не было авианосцев, даже легких, соответственно и кораблей поддержки было меньше чем в стандартной дивизии. «Звезда Смерти» наполовину состояла, либо из линкоров, либо из тяжелых крейсеров. Почему она называлась «линейной» — непонятно, с таким пробивным кулаком, который имелся у Илайи Джонса, можно было легко раскидать по космосу любое оборонительное построение…

— Все имеющиеся линейные корабли — вывести на несколько километров вперед! — продолжал отдавать распоряжения Иван Федорович, на самом деле не понимающий, как в такой ситуации можно остановить американцев. — Малым кораблям — спрятаться за защитными полями линкоров…

— Малые корабли выходят из строя, — прокричало дежурный